Козырная карта короля преферанса
Мой собеседник сказочно богат. Имеет недвижимость в Европе, пакет акций известной испанской фирмы «Фобос»… Он не банкир, не бизнесмен и не «простой» российский чиновник. Родился и вырос на брегах Невы в семье строителей: отец — каменщик, мать — маляр. Еще в детстве увлекся картами. Первый крупный выигрыш принес в семью. За что и получил ремня от отца.
СЕЙЧАС он мастер своего дела. В элитных казино Питера и Москвы его знает в лицо только узкий круг людей. Сесть с ним за один игровой стол и перекинуться в преферанс отважится далеко не каждый. Бывало, в картежном запале ему продували не только приличные суммы, но и дачи, машины, квартиры. На памяти у игрока самый крупный выигрыш в 2 млн. долларов. Именно такой банк три года назад он сорвал в Мадриде. Ему тогда пожал руку сам Сильвио Берлусконе — телемагнат и нынешний глава итальянского правительства.
о «под солнцем»
На вид Андрею лет тридцать пять (фамилию наотрез отказался называть). Он карточный «катала». Проще — профессиональный шулер. Своими секретами не любит делиться ни за какие коврижки. С нашим корреспондентом он согласился побеседовать, но с условием: ни слова о тонкостях работы и местах пребывания.
— Иначе каюк, вычислят! Ведь профессионал тем и отличается от любителя, что не только живет за счет игры, но и умеет держать язык за зубами, — начал разговор Андрей.
— Когда вы поняли, что ваше «место под солнцем» — картежный стол?
— В детстве отец грозил мне оторвать руки, а мать прятала карты. Страсть к игре получила свое продолжение уже в Москве, куда я переехал семнадцатилетним парнем. Поступил в МВТУ им. Баумана. Учился неплохо. Но на степуху особо не разбежишься. С ребятами по факультету в каникулы подрабатывали на вокзалах и в поездах. Словом, «катали» втихую. Жить-то всем хочется.
К третьему курсу я понял, что по технике я превосхожу своих сокурсников: играл лучше, выигрывал больше. Изучил массу литературы, тренировался до умопомрачения. Ведь в игре главное — не путать карты, тасовать колоду и снимать рубашки четко, под себя и без ошибок. Вдобавок внимательно следить за партнером. Не каждому дано по малейшему изменению выражения глаз и движению рук увидеть в сопернике перемены. Ну а если засек, вычислил — он твой. Бери его, как говорится, голыми руками. Как бы умело он ни блефовал.
— Всегда ли вам шла карта в руку, неужели не было накладок?
— Всякое бывало. Очень удачно «катали» на заре перестройки в поездах курского направления. Там публика особая. Летом толстосумы рвались на юга с пачками денег… Я и два моих приятеля действовали просто по известной схеме: сначала давали выиграть. Потом увеличивали ставки. Снежный ком нарастал. У азартных «лохов» от внушительных сумм просто огнем горели глаза и мутнел рассудок. А когда срывали банк, с неудачником оставался наш человек. Он выдавал себя за пассажира — компаньона по несчастью. Лил, как и жертва, крокодиловы слезы. Отпаивал бедолаг: кого водкой, кого валерьянкой. За летний сезон молотили по 5–6 тысяч на каждого старыми деньгами.
Путевка в «большую жизнь»
— И вот один раз нарвались на блатных. Мы их вовремя не разглядели. А когда поняли, что попались, было уже поздно. Нас здорово наказали. Навязали свои правила игры. Олега, моего напарника, избили, мне пришлось платить откупную братве из Измайлова.
Помог случай. Я познакомился с человеком, у которого игра была, выражаясь жаргоном, на «маяке». Спец высокого класса. Я ему приглянулся. Блатные оставили меня в покое. Его имя было на слуху в преступном мире — человек послевоенной закалки, со своими взглядами на жизнь.
— Наверное, доставалось вам от учителя?
— Он был строг и терпелив. Часами мне объяснял, как крапятся карты. Сам он делал это непринужденно. Способов в его арсенале больше ста. Самый примитивный — иголкой делал бугорочки в разных местах. Этого достаточно, чтобы при сдаче иметь неоспоримое преимущество, допустим, в преферансе.
Когда у меня что-то не получалось, он сердился, грозил со мной прервать отношения и отдать на откуп братве с дешевой рекомендацией. Но его запал длился недолго. Он был отходчив, через некоторое время начинал опять объяснять все по новой. Я тоже в свою очередь старался.
— Знания подкреплялись практикой?
— О, да! Он мне устроил настоящую проверку. На одной из загородных дач жила богатая семья. Муж, жена и два брата. Мужская половина — а все работали в торговле — каждый вечер резалась в карты на огромные деньги. В их дом были вхожи известные артисты и теневые воротилы.
Мэтр к ним меня пристроил бригадиром по строительству. Сказал так: «Давай, сынок, родословная тебе позволяет». Строили им шикарную баню. А так, как бы между прочим, садился с ними вечерком перекинуться. На меня как игрока особо внимания не обращали. Посчитали так: откуда, мол, у наемного рабочего деньги, зарабатывает на жизнь, и не более того…
А тут прихожу и заявляю: мол, квартиру продал в Питере. Хочу купить в Москве. Есть двадцать тысяч долларов. Надо еще пятнадцать.
Вот тут-то и началось… Очень не хотелось семейке «цеховиков» отпускать меня с крупными деньгами. Сел за стол. Поначалу продул четыре тысячи «зелеными». Отец семейства успокаивал: ничего, мол, удача — вещь хрупкая, когда-нибудь и тебе повезет.
И мне повезло именно в ту ночь. Конечно, пришлось вспомнить все, чему меня учил мой наставник. Выигрыш был внушительным. Деньгами все так и не смогли отдать. Впервые в жизни мне достался перстень с солидным бриллиантом.
— И вам так просто дали уйти?
— Меня прикрыли люди учителя. Он хорошо все рассчитал.
Мы и сейчас поддерживаем отношения. Но каждый из нас пошел своей дорогой. На прощание он меня хлопнул по плечу и сказал: «Ты, Андрей, тертый «катранщик», я тебе не указ, чему мог — научил, а ты давай теперь кати сам…»
— Вы играете в казино. Но ведь после каждой игры выбрасывается новая колода, за которую четко отвечает крупье. Неужели и там есть место шулерству?
«Катала» — ясновидец
— Дело абсолютно не в листах. Жизнь игрока — это довольно сложная пирамида. Внизу игроки-любители, которые надеются на везение. А вверху профессионалы, зарабатывающие свой хлеб. Так вот, с годами, освоив ремесло, умеешь читать игру как книгу, только вверх тормашками. А ход игры подсказывает, где необходимо сделать паузу, а где воспользоваться известным приемом. Порой напряжение достигает, такого уровня, что карты начинаешь видеть насквозь. И это не вымысел, а факт.
— Смахивает на хорошую байку о ясновидении и приборах ультрафиолетового излучения.
— Спорить с вами не в моих правилах. Если хочешь попасть на вершину пирамиды, то нечто подобное надо развить в себе. Словом, качество, которое выходит за традиционные рамки.
— Если так, то смогли бы вы выиграть, допустим, у Игоря Кио или Дэвида Копперфилда?
— Я об этом не мечтаю. Но если бы сел играть, то постарался бы.
— Вы не задумывались изменить жизнь, профессию? Может, пора остановиться?
— В принципе я уже давно варюсь в крупном бизнесе. Однако карты — смысл моей жизни. Каждый профессионал должен заниматься только своим делом. Ну а жизнь покажет. Все мы под Богом ходим.
Михаил ЛАМЦОВ
Информация взята с сайта
